May 29th, 2009

iblard my home

Farewell

Дата на этой записи должна быть на 40 дней более поздней, но пусть она полежит здесь, в прошлом.

Я не предполагал, что болеть эта рана будет так долго и безнадежно. Мы ведь с папой практически не общались. Относились друг к другу тепло, но он меня в гости не звал, возможно, стеснялся предложить прийти, теперь уже не узнать. Сам заходил ко мне только почту отправить. И мне казалось, что я эмоционально с ним развязан.

Хотя последний месяц перед...

Неделя 1: регулярные поиски очередной порции редкого лекарства по Москве и бегом после работы в больницу — кстати, было очень приятно, что я могу поухаживать за родителем. Как раз в это время первый раз холод по спине пробрал, когда заметил, что хирурги замолчали, когда я мимо проходил.

А потом, уже на второй неделе, его увезли на первую операцию и больше мы не виделись. Последнее, что сказал ему: "Не бойся, все в порядке будет". (Вот одна из главных ссадин в душе — что не пробился в реанимацию, не поговорили больше. Хотелось, чтобы он что-то теплое от меня услышал.) Через полчаса нам зав. отделением поведал какие шансы у папы. Потом у отца были еще три операции и две с половиной недели в реанимации.

А с того момента, как я узнал, в каком он там состоянии лежит, не мог расслабиться, было страшно закрыть глаза — представлял что там с папой происходит. Постоянная боль, растерзанное тело, торчащие трубки и одиночество (больше всего А.Н. реанимации боялся, холодного технологичного отношения сестер, помещения, наполненного стонами). Было страшно вечером свет в комнате выключить. Читал, пока глаза буквально сами не закрывались, пока голова не прекращала думать, представлять и вспоминать. Еще страшно было разговаривать с людьми, казалось, что не имею права на эмоции, что это как-то может повредить.

Потом, когда все кончилось, казалось, что надо переболеть, переплакать несколько дней. Прошло больше месяца, ничего не кончилось. До сумашествия. Постоянно свежее ощущение только что потерянной руки. Часть тебя оторвали, но стоит перестать задумываться — и снова пытаешься действовать обеими, рвать пустоту несуществующей конечностью. Или как вдруг образовавшаяся дыра в полу посреди комнаты: хочешь пройти как привык, по диагонали, а ноги проваливаются в никуда, спохватываешься и аккуратно идешь в обход.

На улице взгляд периодически находит в толпе папину фигуру — "дурак, даже не похоже". Дома неосознанно говорю "Привет" фотографии отца. Читаю статью по оптике, натыкаюсь на непонятный момент, тянусь к телефону, позвонить, расспросить.

И страх забыть.

Как можно попрощаться, когда уже расстались?